1938 год. Репрессии, доносы и наказания были частью жуткой, но всем уже привычной реальности. Всё что угодно могло обернуться против кого угодно: кем-то пущенный слух, случайно сказанное слово, подозрительный внешний вид. Никто не в безопасности, у стен есть уши, у окон — глаза.
Но случались ситуации, выделявшиеся необъяснимой жестокостью даже на фоне мрака тех лет. Череда убийств сотрудников «Уралмаша» была событием из ряда вон выходящим даже тогда. Требуется расследование профессионалов.
1938 год. Репрессии, доносы и наказания были частью жуткой, но всем уже привычной реальности. Всё что угодно могло обернуться против кого угодно: кем-то пущенный слух, случайно сказанное слово, подозрительный внешний вид. Никто не в безопасности, у стен есть уши, у окон — глаза.
Но случались ситуации, выделявшиеся необъяснимой жестокостью даже на фоне мрака тех лет. Череда убийств сотрудников «Уралмаша» была событием из ряда вон выходящим даже тогда. Требуется расследование профессионалов.