«Не судите, да не судимы будете». Но есть те, кто решает: кто, если не я?
Им не нужен суд присяжных, адвокаты и юристы, они — власть, они — закон, они — правосудие. Потому что они сами так решили. Никаких сроков и условных освобождений — их приговор всегда один. И его исполнение нельзя ни оспорить, ни отсрочить.
1938 год. Репрессии, доносы и наказания были частью жуткой, но всем уже привычной реальности. Всё что угодно могло обернуться против кого угодно: кем-то пущенный слух, случайно сказанное слово, подозрительный внешний вид. Никто не в безопасности, у стен есть уши, у окон — глаза.
Но случались ситуации, выделявшиеся необъяснимой жестокостью даже на фоне мрака тех лет. Череда убийств сотрудников «Уралмаша» была событием из ряда вон выходящим даже тогда. Требуется расследование профессионалов.
Похоть порождает желание обладать. Желание же обладать, в свою очередь, порождает желание убивать. Тысячи, миллионы страдали и ещё пострадают от рук тех, кто движим этим грехом.
И она стала одной из них. Горная река омывала её лицо, ледяная прозрачная вода обнимала её за плечи, лёгкие волны трепали её золотые волосы и капюшон белоснежного одеяния. Она лежала на берегу — молодая, прекрасная и мёртвая.
Она бросила всё и приехала в Альпы за ответами, а нашла свою смерть.
